Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Будем рады если Вы поделитесь информацией с сайта в Вашей социальной сети!

Просим Вас поддержать проект!

    Бобриков Николай Иванович (15.01.1839-4.06.1904), государственный деятель, генерал от инфантерии (1897), генерал-адъютант (1898), член Государственного Совета (1900).

    Происходил из дворян. Родился в Стрельне под С.-Петербургом в семье военного лекаря. Окончил Академию Генштаба (1865). Службу начал в 1858 году подпоручиком лейб-гвардейского 1-го стрелкового батальона. С 1865 года находился на штабных должностях. С 1876 состоял при особе Главнокомандующего Дунайской армии вел. кн. Николая Николаевича (старшего). С 1877 года был помощником начальника, в 1884-1898 годы – начальником штаба войск гвардии и Петербургского военного округа. Образование получил в 1-м кадетском корпусе и Николаевской Академии Генерального Штаба. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов занял должность помощника начальника штаба Гвардейского корпуса. На этих постах Бобриков продемонстрировал большой организаторский талант: штабная и тыловая службы были в корпусе организованы прекрасно, несмотря на специфику войны на отдаленном театре военных действий в условиях бездорожья и сложной эпидемиологической обстановки. Заслуги Бобрикова были высоко оценены, в 1878 году он был произведен в генерал-майоры и зачислен в свиту Его Императорского Величества.

    В 1898 году он был произведен в генералы от инфантерии (полные генералы) и назначен в члены Военного Совета страны. Словом, Бобриков сделал блестящую военную карьеру, которую только можно сделать в условиях мирного времени. Однако она оказалась только подготовкой к последнему посту Бобрикова, на котором ему было суждено погибнуть. В 1898 году Бобриков был назначен финляндским генерал-губернатором. По меркам чиновной бюрократии генерал-губернаторство в Финляндии означало значительное понижение в сравнении с прежней должностью, но Бобриков, еще будучи начштаба столичного округа, обращал внимание Царя на стратегическую уязвимость столицы Империи со стороны практически независимой и при этом враждебной Финляндии. 18 августа представил императору Николаю II записку, где изложил свою программу действий в Великом княжестве Финляндском, которая, в частности, предусматривала: объединение армии, упразднение или ограничение прав статс-секретариата, ограничение прав сейма, введение русского языка в делопроизводстве, расширение прав русских при поступлении на службу в Великом княжестве, установление надзора за университетом и учебными заведениями, упразднение таможни и финской марки, пересмотр Положения 1812 года о генерал-губернаторе и др.

    В Финляндии начал последовательно проводить провозглашенную им политику. Инициатор принятия Положения от 3 февраля 1899 года о порядке издания общегосударственных законов, которое резко ограничило права финского сейма и Сената. В 1899 году вывел из ведения Сената русские школы, начал выпуск русской «Финляндской газеты» (выходила с 1900). Провел указ от 12 января 1899 года, запретивший назначение на должности сенаторов, губернаторов и начальников главных управлений лиц, не владевших русским языком. Подготовил и добился опубликования манифеста от 7 июня 1900 года «О введении русского языка…» в делопроизводстве статс-секретариата и канцелярии генерал-губернатора, паспортной экспедиции (с 1900), Сената (с 1903), главных управлений и губернских правлений (с 1905).

    Действия Бобрикова вызвали широкий протест финской общественности, однако первоначально он поддерживался партией старофенноманов, из представителей которой составил новый Сенат. Политику Бобрикова активно поддерживал В.К. Плеве.

    Ликвидировал особые финские войска (29 июня 1901), финский кригс-комиссариат и милиционную экспедицию Сената (10 июня 1903), Финляндский кадетский корпус (5 июля 1903). По указу от 1 августа 1902 года получил право увольнять чинов судебного ведомства, по закону от 26 августа 1902 года «Об изменении в некоторых частях учреждения финляндского Сената» — приостанавливать решения Сената, распределять вакансии и др.

    Провел «чистку» административных и судебных учреждений, уволил вице-президента Хозяйственного департамента К. Тудера, назначил русских уроженцев на все посты губернаторов, ландсекретарей, начальников отделений канцелярии. Инструкцией от 13 марта 1903 года в руках Бобрикова была сосредоточена вся полнота власти в Великом княжестве. Положением от 20 марта 1903 года Бобрикову были предоставлены «особые полномочия», в т. ч. право закрывать торговые и промышленные заведения, частные общества, а также высылать за границу в административном порядке. Добился открытия в Гельсингфорсе конторы Государственного банка (1903), провел закон от 27 мая 1904 года, установивший обязательный курс рубля в Великом княжестве. В борьбе с общественным движением широко применял право административной высылки.

    3 июня 1904 года прямо в здании финляндского Сената Бобриков был смертельно ранен Евгением Шауманом, сыном сенатора, шведом по происхождению, тут же застрелившимся на месте. Не приходя в сознание, в ночь на 5 июня Бобриков скончался. После его смерти политика унификации Княжества с Империей была фактически приостановлена. Правда, при Столыпине, курс Бобрикова на какое-то время был продолжен. Законом, принятым III Государственной Думой и подписанным Государем Николаем II 17 июня 1910 года, общеимперское законодательство распространялось и на Финляндию, из сферы действий финляндского Сейма изымались вопросы обороны, суда и налогообложения. При праздновании 300-летия Дома Романовых во всех финляндских школах были повешены портреты Императора и введен курс русской истории, изложенной в учебнике объемом в 30 стр. Но после гибели Столыпина «бобриковский курс» был прекращен. Уже в 1915 году, в разгар первой мировой войны Финляндия объявила о своем нейтралитете, а после крушения монархии в России окончательно обособилась. Лишь через 40 лет после гибели Бобрикова его программа была частично реализована. Уступив СССР после двух проигранных войн территорию Выборгской губернии и вернувшись к границам Великого Княжества Финляндского 1809 года, Финляндия заняла позицию лояльного младшего партнера СССР.

    Имение Н.И. Бобрикова находилось в селе Новопокровском (ныне - Козловка) Каёвской волости Крестецкого уезда Новгородской губении, что расположено на расстоянии около 10 километров от церкви Святой Троицы. Там его радением по проекту архитектора Альфреда Парланда в 1889 году была выстроена церковь Покрова Пресвятой Богородицы.    

    Подготовлено по материалам Интернета.

 

 

    Представляем Вам выдержку из статьи "Къ десятилѣтію со дня кончины Генералъ-Адъютанта Н.И. Бобрикова", размещённой в XXII выпуске Обзора периодической печати за 1916 год.

 

Къ десятилѣтію со дня кончины Генералъ-Адъютанта Н.И. Бобрикова.

 

4 іюня 1914 года.

 

Финляндская «лояльность» и политическія преступленія.

Финляндское общество любить при всякомъ случаѣ гордиться своею лойяльностью и, утверждая, что въ его средѣ немыслимы грубыя политическія преступленія, требовать къ себѣ на этомъ основаніи проявленій особеннаго уваженія. Обнаруживать дѣйствительную лойяльность въ наше время тѣмъ легче, что послѣ такихъ трагическихъ событій, какъ напр., убійство въ Женевѣ австрійской императрицы, убійство президента Карно или президента Кливелэнда, подобнаго рода преступленія должны быть окончательно признаны не только отвратительнымъ злодѣйствомъ, но еще и совершенно негоднымъ средствомъ для пропаганды какихъ-либо идей или достиженія какихъ-либо практическихъ цѣлей. Поэтому даже дѣйствительное соблюденіе строгой лойяльности еще не могло бы быть какою-либо особою заслугой. И, однако, финляндское общество на самомъ дѣлѣ не можетъ похвалиться даже и столь скромнымъ достоинствомъ. Оно имѣло одинъ весьма удобный случай доказать на дѣлѣ свою прославленную лойяльность: это было то время, когда Генералъ-Губернаторомъ Финляндіи состоялъ покойный генералъ-адъютантъ Н.И. Бобриковъ и когда дѣятели финляндскаго сепаратизма впервые встрѣтились въ немъ лицомъ къ лицу съ убѣжденнымъ и сильнымъ противникомъ, державшимся своихъ, независимыхъ отъ мѣстныхъ вліяній, опредѣленныхъ и ясныхъ взглядовъ и имѣвшимъ твердость проводить эти взгляды въ своей служебной дѣятельности. Случай для проявленія лойяльности былъ тѣмъ болѣе удобенъ, что даже политическіе и идейные враги генерала Бобрикова были вынуждены признавать его высокія личныя нравственныя качества и уважать его прямой, честный и незлобивый характеръ, — и еще тѣмъ, что и въ государственной его дѣятельности средства, употреблявшіяся имъ для достиженія намѣчавшихся государственныхъ цѣлей, всегда отличались сдержанностью и безупречностью.

Доказало свою лойяльность финляндское общество при этомъ удобномъ случаѣ весьма страннымъ способомъ. Оно выдѣлило изъ своей среды — притомъ изъ той своей части, которая притязала на особое уваженіе, вліяніе и довѣріе, — преступника, насильственно пресѣкшаго жизнь Генералъ-Губернатора. За этимъ злодѣяніемъ послѣдовалъ рядъ другихъ, — политическія убійства и покушенія на убійства, въ томъ числѣ на жизнь помощника Генералъ-Губернатора, нынѣ благополучно здравствующаго, члена Государственнаго Совѣта, т. с. Дейтриха. Далѣе пошли тайные ввозы оружія, образованіе тайной военной организаціи «Войма» и т.п. Вмѣстѣ съ тѣмъ имя убійцы, для вящаго проявленія «лойяльности», стало прославляться, увѣковѣчиваться, какъ имя національнаго героя.

Прославляя имя убійцы, шведско-финскіе дѣятели усиленно однако стараются утверждать, что какъ злодѣяніе убійцы генерала Бобрикова, такъ и другія подобныя же политическія преступленія были единоличными дѣяніями своихъ виновниковъ, дѣйствовавшихъ по собственному почину и не имѣвшихъ соучастниковъ. Однако, помимо существованія въ Финляндіи особой «партіи активнаго сопротивленія», несомнѣнно во всякомъ случаѣ, что политическія преступленія подготовлялись и совершались при ближайшемъ содѣйствіи весьма многихъ.

Объ этомъ очень откровенно сообщалъ, напр.. небезъизвѣстный знатокъ этихъ дѣлъ, Конни Циліакусъ, въ статьѣ, напечатанной въ «Nya Pressen» (1913 г., № 122), въ которой онъ разсказываетъ исторію совершенія нѣкимъ Матти Рейниккой извѣстнаго покушенія на жизнь выборгскаго губернатора Мясоѣдова. Оказывается, что тотъ же Рейникка ранѣе задумывалъ убійство прокурора Сената Іонсона, но былъ арестованъ и только благодаря содѣйствію мѣстнаго общества бѣжалъ и подготовилъ свое преступленіе. Онъ не избѣгъ наказанія только потому, что назначенное ему мѣстнымъ судомъ наказаніе было весьма легкимъ. Поэтому ему и не устроили новаго бѣгства, такъ какъ нашли для него болѣе выгоднымъ отбыть это легкое наказаніе. Преступнику же, вмѣсто Рейникки стрѣлявшему въ прокурора Іонсона, побѣгъ былъ устроенъ «въ короткое время».

Такова дѣйствительная «лойяльность» финляндскаго общества и его «непоколебимая приверженность къ законности и праву».

Въ 1914 году исполнилось десятилѣтіе со дня страдальческой кончины генерала Бобрикова. Всѣ тѣ, кому дорога память покойнаго русскаго патріота, выдающагося государственнаго дѣятеля и безупречнаго человѣка, почтили эту память съ любовью и горячимъ уваженіемъ. Финляндское же общество даже и теперь, черезъ десять лѣтъ, не пошло дальше прежняго въ своемъ своеобразномъ пониманіи лойяльности, и не только не нашло ни одного достойнаго и безпристрастнаго слова для выраженія уваженія къ памяти почившаго, по еще признало умѣстнымъ и приличнымъ протестовать противъ чествованій его памяти, въ то же время дѣлая новыя попытки къ прославленію его убійцы.

Такъ доказываетъ финляндское общество свои права на довѣріе и содѣйствіе со стороны общества русскаго и ту вѣрность и преданность Россіи, къ которымъ обязывали финляндцевъ еще Манифесты облагодѣтельствовавшаго Финляндію Императора Александра I.

 

«Февральскій Манифестъ» и раздраженіе финляндскiхъ сепаратистовъ противъ генерала Бобрикова.

Третьяго февраля 1899 года, въ бытность Генералъ-Адъютанта Н.И. Бобрикова Финляндскимъ Генералъ-Губернаторомъ, послѣд0валъ Высочайшій Манифестъ о порядкѣ изданія законовъ по дѣламъ, касающимся всей Имперіи, со включеніемъ Финляндіи. Манифестъ этотъ, въ выработкѣ котораго генералъ Бобриковъ принималъ самое горячее участіе, не только въ самомъ корнѣ полагалъ предѣлъ той системѣ финляндскихъ правовыхъ захватовъ, которую сами финляндскіе дѣятели называютъ «процессомъ созиданія финляндской конституціи», но и отмѣчалъ собою начало уничтоженія слѣдовъ уже произведенныхъ захватовъ и возвращенiе края къ правовому положенiю, законно ему подобающему.

Такой успѣхъ политики генерала Бобрикова, соединявшей твердость съ умѣренностью, требованiя жизни съ законностью и общегосударственные интересы с мѣстными потребностями края и сохраненiемъ его автономiи, но упразднявшей надежды финляндскихъ дѣятелей на достиженiе Финляндiею самостоятельнаго государственнаго бытiя, не остался безъ отвѣта со стороны непримиримыхъ дѣятелей финляндскаго сепаратизма, во главѣ которыхъ стояли финляндскiе шведы, съумѣвшiе привлечь къ союзу съ собою немало представителей финскаго и даже русскаго образованнаго общества. Была организована рѣзко враждебная Россіи пропаганда, обнаружившая многіе изъ прежде скрывавшихся финляндскихъ замысловъ, обострившая прежніе, болѣе терпѣливые, пріемы достиженія сепаратистскихъ цѣлей и принявшая, между прочимъ, видъ упорнаго пассивнаго сопротивленія всѣмъ мѣропріятіямъ правительства. Спокойно и хладнокровно встрѣтилъ Генералъ-Губернаторъ эту вспышку разоблаченнаго сепаратизма, и его борьба съ пропагандою вражды къ Россіи оказалась весьма дѣйствительной и плодотворной. Въ 1904 году край былъ уже наканунѣ полнаго успокоенія. Уже предначертывались мѣры, выражавшія довѣріе правительства къ дальнѣйшему мирному и закономѣрному труду финляндскихъ общественныхъ дѣятелей и земскихъ чиновъ. Сепаратисты видѣли, что теряютъ свое положеніе безвозвратно.

Тогда въ средѣ наиболѣе непримиримыхъ изъ нихъ возникло побужденіе перейти отъ оказавшагося несостоятельнымъ и безплоднымъ пассивнаго сопротивленія къ выступленію активному, рѣшительному и отчаянному. Признавшая свое безсиліе враждебная Россіи агитація завершилась тяжкимъ кровавымъ преступленіемъ.

 

Первое извѣстiе о трагической кончинѣ генерала Бобрикова.

Въ № 86 «Финляндской Газеты» за 1904 годъ появилась, обведенная траурной рамкой, статья, начинавшаяся слѣдующими печальными словами:

«Въ ночь на 4-е Іюня тихо скончался Финляндскій Генералъ-Губернаторъ и командующій войсками финляндскаго военнаго округа, Генералъ-Адъютантъ, Генералъ-отъ-инфантеріи Николай Ивановичъ Бобриковъ, вслѣдствіе ранъ, нанесенныхъ преступной рукой въ 11 часовъ утра, въ четверть, 3-го Іюня».

Затѣмъ, воздавъ должную дань скорби и уваженія къ памяти безвременно погибшаго замѣчательнаго государственнаго дѣятеля и пламеннаго патріота, въ словахъ, выражавшихъ первое движеніе возмущеннаго чувства, газета такъ описывала совершившееся потрясающее событіе:

 

Подробности убiйства Генералъ-Губернатора.

«Въ четверть, 3-го Іюня, въ день, когда Генералъ-Губернаторъ обычно предсѣдательствовалъ самъ въ общемъ собраніи хозяйственнаго департамента Императорскаго Финляндскаго Сената, Генералъ-Адъютантъ Бобриковъ въ 11 часовъ утра прибылъ, по обыкновенію, пѣшкомъ къ зданію Сената. Отпустивъ сопровождавшихъ Его Высокопревосходительство, Генералъ-Губернаторъ прослѣдовалъ одинъ въ сенатскій вестибюль и затѣмъ поднялся вверхъ по лѣстницѣ. Когда Генералъ-Адъютантъ Бобриковъ вступилъ на площадку средняго этажа, въ него, со ступеней ведущаго на верхъ старта лѣстницы, находившимся тамъ ранѣе лицомъ произведено было три выстрѣла изъ револьвера. Одна изъ пуль причинила только контузію груди, будучи остановлена висѣвшимъ на ней, въ числѣ прочихъ, орденомъ Св. Равноапостольнаго Великаго Князя Владиміра, другая пуля проникла въ полость живота и нанесла наиболѣе тяжкое пораненіе, третья задѣла шею, не причинивъ серьезныхъ поврежденій».

На выстрѣлы выбѣжалъ сторожъ и хотѣлъ схватить преступника. Это, однако, ему не удалось. Отбѣжавъ на нѣсколько шаговъ, преступникъ двумя выстрѣлами въ сердце успѣлъ покончить съ собою. Въ эти трагическія минуты генералъ Бобриковъ проявилъ то же удивительное спокойствіе и самообладаніе, какія отличали всю его дѣятельность. Раненый тремя пулями, онъ самъ вошелъ въ залу Сената и самъ успокаивалъ окружающихъ, поддавшихся неописуемому волненію. Однако, потеря крови дѣлала свое дѣло. Силы генерала падали. При медицинскомъ осмотрѣ одна изъ ранъ, въ полость живота, оказалась весьма тяжелою. Лучшій изъ мѣстныхъ хирурговъ, шведъ, опредѣлилъ необходимость операции: не только извлеченія пули, но и удаленія части тонкихъ кишекъ. Однако, произвести эту операцію самъ онъ отказался. Опасался ли онъ, въ случаѣ неудачи, навлечь на себя тяжкія подозрѣнія, или не хотѣлъ непосредственно содѣйствовать устраненію роковыхъ послѣдствій преступленія одного изъ своихъ соплеменниковъ, — это вопросъ его совѣсти. Операцію произвелъ русскій врачъ — и, по общему признанію, удачно. У окружающихъ окрѣпла надежда на благополучный исходъ ужаснаго событія. Супругою раненаго, Е.И. Бобриковой была получена Высочайшая телеграмма слѣдующаго содержанія (см. «Финляндская Газета», 1904 г., № 86):

 

Высочайшія телеграммы.

«Возмущенъ до глубины души злодѣйскимъ преступленіемъ. Молю Бога о полномъ и скоромъ выздоровленіи Николая Ивановича. Узналъ съ удовольствіемъ объ удачномъ окончаніи операціи. Когда найдете возможнымъ, передайте вашему мужу Мой привѣтъ и искреннее пожеланіе ему быстраго поправленія.

Николай»

 

Полный текст статьи Вы можете прочитать здесь.